Его рука прокралась под блузон, скользнула по обнаженной груди.

Пальцы ног Сэм свело судорогой.

– Договорились, – быстро сказала она, вынуждая себя вернуться к реальности. – Я что-нибудь перехвачу, пошлю факс Стоуни и приму душ.

Она отвела его руку, выскользнула из его объятий, забрала сверток с платьем и пошла вниз.

Глубочайшее удовлетворение, смешанное с пьянящим возбуждением, клубилось внизу живота. Вот уже в третий раз она вламывается в один из его домов, и сейчас он ее не поймал. И ничего не заподозрил!

– Саманта! Ах, дьявол…

Она обернулась и увидела, что он рассматривает окно, в котором зияет дыра. Нет, пока все в порядке. Пусть зрение у него хорошее. Но не орлиное же!

– Да, Рик? – откликнулась она, подражая его тону.

Первое правило вора – никогда ни в чем не признаваться.

Именно это вечно вдалбливал ей Мартин Джеллико, родной папаша, пока три года назад не закончил жизнь в тюремной камере.

– В прихожей валяются дюжина пальто и два портфеля, – сообщил Рик. – Как это ты прошла мимо, не сообразив, что у меня здесь целая компания?

– Я думала о другом. Ладно, веселись со своими сообщниками.

– И почему ты вошла через переднюю дверь, спрятав под блузоном платье и туфли?

– Руки были заняты.

– Случайно, не стеклом из того окна? – Рик снова спустился вниз. – Ты вломилась в дом.

– Может быть, – процедила она, отступая к выходу. – А может, я забыла ключ?

Рик двумя шагами очутился рядом.

– Могла бы просто постучать. Уайлдер и Вилсо в доме. – Глаза его заметно похолодели. – Да и горничные тоже.

Он ненавидел, когда она выкидывала подобные штуки; независимо от обстоятельств и настроения.

Саманта шумно перевела дыхание. По крайней мере, она умела сдаваться с честью.

– О'кей, о'кей. Бойден Лок сорок минут беседовал с моими титьками, пока я продавала ему усовершенствованную сигнализацию для его таунхауса. А потом я отправилась покупать платье, но почему-то все время замечала разные… штуки.