– В таком случае перестань прикидывать, как лучше взломать очередной бутик. Вряд ли это понравится Аддисону.

Однако Стоуни не показался ей слишком расстроенным или хотя бы удивленным.

– Что же, лапочка, мне пора. Пока, солнышко. Думай обо мне.

Сэм, застонав, направилась под душ. Можно подумать, она только и нуждается в наставлениях Стоуни насчет того, что воровство никак не монтируется с ее новой жизнью. Черт, да вот уже пять месяцев она чиста, как только что выпавший снег, и не только ради себя, но и ради Рика. Но до чего же странно вести жизнь, при которой можно подолгу жить на одном месте и не вытирать каждую ручку, опасаясь, что на ней останутся отпечатки пальцев, которые наведут Интерпол на ее след.

Да, теперь у Саманты совершенно новая жизнь. Почему же ее не оставляет ощущение необходимости постоянно держать себя в рамках и обдумывать каждый свой шаг? Наверное, всему виной старые привычки и тому подобное дерьмо. Но существовать, постоянно оглядываясь, куда труднее, чем помнить о требовании Рика ослепительно улыбаться папарацци.

Глава 2

Вторник, 18.08

К тому времени, как Ричард Аддисон проводил своих сообщников, как называла их Саманта, он уже был готов забыть и об ужине, и об аукционе в пользу спокойного вечера с возлюбленной. Но если он хоть сколько-нибудь знает девушку, ничего подобного она не допустит.

Он почти подозревал что ее готовность сопровождать его в Нью-Йорк каким-то образом связана с полученным им приглашением на аукцион «Сотбис», независимо от того, делала ли она вид, что понятия ни о чем не имела, или это действительно так. «Аукцион произведений великих мастеров» – как раз по ее теме. Но если она и посещала нечто подобное раньше, то вовсе не с тем, чтобы делать ставки.

– Саманта! – позвал он, открывая дверь спальни.

Учитывая, как мало времени у него оставалось, чтобы надеть смокинг и успеть поужинать до начала аукциона, Рик даже немного обрадовался, что Саманты не оказалось в комнате.