И тут словно по заказу зазвонил сотовый, зачирикав навязшую в зубах мелодию «Капли дождя падают прямо на голову».

– Я же велела никогда не звонить мне сюда, – прошипела она, открывая флип.

– Где же ты в таком случае? – раздался знакомый голос ее бывшего скупщика краденого, приемного отца и нынешнего бизнес-партнера Уолта Барстоуна – Стоуни. – Неужели в туалете? Только это может удержать тебя от разговора со мной.

– Не звони, пока я в отпуске.

– Да ты в жизни своей не брала отпуска и не знаешь, что это такое. А я хотел справиться, как прошел разговор с Локом.

Саманта вытянула губы трубочкой, словно собираясь свистнуть.

– Все лучше некуда. Этот тип настоящий извращенец, но денег у него навалом. Через полчаса отправлю тебе факс с подробностями переговоров, чтобы потом послать ему счет.

– Похоже, ты здорово на взводе, – осторожно заметил Стоуни, помолчав немного.

– Да, понимаешь, я вломилась в дом и ввалилась прямо в переговорную комнату, где Рик вел совещание.

– И за каким чертом тебе это понадобилось?

– Потому что час назад я пыталась заняться шопингом и стала присматриваться, как бы половчее взломать бутик на Мэдисон-авеню. Гребаный приступ паники едва не задушил меня!

У него хватило наглости посмеяться над ней.

– В таком случае, кошечка, перестань делать покупки на Мэдисон-авеню, тем более что в Метрополитен-музее есть вещи куда интереснее. Собственно говоря, я знаю двух парней, готовых платить все, что попросишь, за любые вещи Ренуара или Дега. Речь идет о полумиллионе наличными на каждого.

– Заткнись. Я ничего не желаю знать об этих людях, – отрезала Саманта, переворачиваясь на живот. – Кроме того, если помнишь, я музеями не занимаюсь.

– Помню. Как насчет «Сотбис»? Уговорила своего миллиардера пойти туда сегодня?